 |
|
Как быть свидетелем.
Владимир Альбрехт
|
|
Первые радости
Автор: Какой допрос Вас больше устроит - короткий или длинный?
Читатель: Конечно, короткий. А какой устроит следователя?
Автор: Тоже короткий. У него мало времени и много вопросов. Его устроит, если вы будете торопиться - где торопливость, там опрометчивость.
Читатель: А если дело липовое?
Автор: Тогда допрос будет обязательно неудачным - либо для него, либо для вас.
(Из беседы автора с читателем)
Театр, как говорил Станиславский, начинается с вешалки. Встречая вас, следователь здоровается за руку, говорит, куда повесить пальто. Он вежлив, предупредителен, пытать вас вроде бы не собирается. Вы не ожидали, чувствуете облегчение: зачем же ссориться, когда можно по-хорошему. Но есть во всем этом что-то от любительского театра, какая-то наигранность. Чувствуете? Пока еще нет?
Ну что же, сейчас вы будете изображать простого, очень занятого человека с плохой памятью, но, впрочем, готового помочь расследованию, если н у ж н о. Но надо ли помогать расследованию? Убежден - надо. Допустим, следователь пытается установить истину, расследуя дело об убийстве или воровстве. Ваш долг - помочь ему. А если вас вызвали свидетелем по делу, в котором ваш друг обвиняется в распространении антисоветской пропаганды и клеветы? Вы уверены, что обвинение ложно и несправедливо. Так помогите же установить эту истину. В этом ваша нравственная обязанность.
Пока что вы включились в его игру - продолжается "разговор по душам". К сожалению, он дает возможность вашему собеседнику-профессионалу спрашивать о том, о чем он спрашивать не должен. Например, о вас лично, о ком-то еще. Вопросы, с вашей точки зрения, пока ерундовые. Все очень вежливо. Он не прерывает. Разве только немного и осторожно подстегивает, если вы останавливаетесь. Однако потом, когда следователь узнает все, что его интересовало, он, конечно, увидит неправду и... рассердится. (Он умеет) . Вы станете оправдываться - тогда он узнает еще больше. Он сделает это совсем просто, чередуя многозначительные намеки на полную осведомленность и угрозы. Вы продолжаете отвечать, но почему-то немножко жалеете.
О чем? Может быть, о том, что поздоровались за руку?
Мешает ли вам жизненный опыт?
Почему-то требовалось привести пример, как мы с Андреем обсуждали проблемы "Прав Человека" Ну, я сказал тогда про герцога Энгиенского.Следователь пришел в ярость. - А вы с Андреем действительно говорили о герцоге Энгиенском? - Откуда я знаю. Мало ли о чем говорят люди за 15 лет знакомства. Он же просил привести пример.
(Из рассказов о допросе)
Что же произошло? Во-первых, вы боялись обидеть человека, который с вами вежлив. Но, помилуйте, что же в этом страшного? Коли "мирное сосуществование" идеологий невозможно, то остаться обиженным он, по-видимому, обязан.
Во-вторых, вы не привыкли врать и боитесь его неукротимой осведомленности. Допустим, они за вами неофициально следили (много ли они выследили?) И ведь она, эта осведомленность, гроша ломаного не стоит. Она постыдна к тому же. В-третьих, следователь немножко обманул вас, немножко нарушил установленный законом порядок ведения допроса. Он пользуется вашей неопытностью, пытаясь запугать вас, но сам-то ведь знает, что пока ваши слова не записаны в протокол и с вас не взята подписка об ответственности за дачу ложных показаний, ваши слова не имеют значения. Вы пока не в его руках.
И его недоверие вас унижает? Нет, больше, наверное, унижает собственная ложь и болтливость. Не надо было врать и говорить лишнее тоже не надо было.
Теперь, когда вас поймали на том и на другом, вы почти принимаете сделку. Он сейчас пообещает "пощаду", а вы - "откровенность". Хотя потом ему будет нетрудно аннулировать свое обещание. А вам? Ведь Вы пошли на компромисс...
угару
|
|
|
Надвор'е:
Рознае:
Индивидуальный подход к каждому с гарантией качества.
|
|
|
